С 2004 года ЕС вложил в Латвию около 10 млрд евро, но ее внешний долг — 7,5 млрд евро. Латвийцы имеют свободу перемещения, но потеряли по заграницам до 0,5 млн граждан

Анастасия Макеева

20 Ноября 2014, 08:35

В далеком 2003 году само слово Европа на многих простых латвийцев оказывало магический эффект. Латвию интересовали три основных пункта: деньги (еврофонды и субсидии), открытые границы, свободный рынок и безопасность. Причем последний пункт для многих, как открыто говорят лишь сегодня, стал определяющим аргументом в пользу ЕС. Несмотря на то что Латвия на тот момент уже являлась членом НАТО, большого восточного соседа — России, боялись тут всегда. Кроме того, говоря “да” Европе, многие руководствовались принципом “из двух зол…”: полная независимость Латвии — это роскошь, которую чисто экономически позволить себе мы не можем. Тогда варианта два: Запад или Восток. Если не ЕС, то Россия. А назад к России для подавляющего большинства латышей было сродни страшному сну. Вот и сегодня, говоря о вопросе безопасности Латвии, экс-министр обороны и экс-министр МИД, а ныне депутат Европарламента Артис Пабрикс нашему изданию с гордостью пророка говорит: “Вот не вступили бы тогда, сегодня могли бы оказаться на месте Украины!”.

Вступили, отдав на общенациональном референдуме 20 сентября 2003 года порядка двух третей голосов за присоединение к Европейскому союзу. И 1 мая 2004 года Латвия стала полноправной страной-членом Европейского союза. Тем не менее споры о правильности такого шага все еще продолжаются. “В условиях, когда в ЕС вступали все страны Балтии, для Латвии оставаться в стороне было бы просто экономическим самоубийством, — уверен депутат Сейма Борис Цилевич. — Сама же соседняя Литва нас бы и задавила: она бы получала дотации на экспорт, а мы — нет”.

Но есть и другое мнение. “Латвия не только прожила бы без ЕС, но даже процветала бы”, — уверен главный редактор портала IMHOclub. lv Юрий Алексеев. — Совершенно необязательно маленькой, но при этом транзитной стране, вступать куда-то. Можно было бы отлично развиваться и в транзите, и в транспорте, и в логистике, и в банковской сфере, как мы и делали на протяжении первого десятилетия своей второй независимости. Мы вполне могли бы не только жить отдельно, но и процветать, существуя на границе двух систем — западной и восточной, не входя ни туда, ни сюда. Мы ведь как самостоятельная экономическая единица не существуем ни там, ни там. А на стыке, на перекрестке, выжить можно”.

new_image2_29

Центр Риги, 1993 год. В развитие страны, и в том числе — транспорта, Евросоюз вложил за десять лет 10 млрд евро.

new_image6_07

2014 год. Полностью заменили городской общественный транспорт и дорожное покрытие.

ЧТО ПРИОБРЕЛИ? Мечты о европейских деньгах начали сбываться незамедлительно. В рамках программы европейского финансирования действительно стали поступать денежные средства из Европейского фонда регионального развития, Европейского социального фонда и Фонда Кохезии, а еще — в рамках двух Общинных инициатив EQUAL и INTERREG и из Европейского фонда развития сельского хозяйства и Фонда развития рыбоводства. Всего на период с 2007 по 2013 год для Латвии под все эти проекты выделено примерно 5,63 млрд евро. Для сравнения: на первом этапе финансирования (2004—2006 годы) Латвия получила из структурных фондов Европы примерно 1,355 млрд евро. Всего — свыше 7 млрд евро. А сегодня уже называется цифра в 10 млрд евро.

Причем, как говорят некоторые эксперты, Латвия берет от ЕС далеко не все, что могла бы взять. Чиновники так и не научились свободно ориентироваться во всех регулах и директивах европейского законодательства и в итоге не используют возможности целого ряда фондов, да и ресурсы освоенных фондов используют далеко не полностью. Беда латвийских политиков в том, что они берут лишь то, что течет само в руки, но не прикладывают усилий, чтобы взять больше.

Впрочем, причина, почему Латвия “не дожимает” ЕС, может быть более глубинной и даже психологической. “Латвия не просит больше из стойкого комплекса собственной неполноценности. Мы не входили в ЕС в статусе равноправного партнера, а всегда были на ролях младшего убогого брата, у которого нет права голоса. Сколько дали, на то и соглашаемся”, — считает известный латвийский журналист Юрий Алексеев. Он приводит в пример Польшу, которая на своих уступках ЕС еще и в наваре остается, выжимая из Европы огромные компенсации за каждое свое послабление. На этом фоне довольно оправданными кажутся разговоры и о том, что если бы Латвия вступала в брак с Европой не в статусе бесприданницы в период экономического спада, а спустя год—два, немного окрепнув, ее голос на европейском пространстве звучал бы более весомо.

ЗАРАБОТКИ. Но кроме фактических денег, которые Европа вливает в Латвию, есть деньги, которые зарабатываются на возможностях, открывшихся со вступлением в ЕС. Просто цифры: после вступления в ЕС для сельхозпродукции из Латвии открылся новый рынок, и уже в 2005-м объемы ее реализации в странах ЕС выросли на 87% по сравнению с предыдущим годом, а в сравнении с 2003 годом объемы продаж увеличились в 2,8 раза. Сразу после вступления Латвии в ЕС ежегодно на 20—25% увеличивался наш экспорт. Правда, импорт пока превышает экспорт.

В 2004 году, когда Латвия вступала в ЕС, она имела средний уровень жизни, равняющийся 48% от уровня Европы. “Прошло 10 лет, и средний уровень Латвии по соотношению с Европой вырос до 68%, — говорит депутат Пабрикс. — И это благодаря ЕС и тем 10 миллиардам, которые были вложены в нашу экономику”.

Как “бесплатно” учатся и лечатся

Первое десятилетие в ЕС дало неплохой результат. ВВП Латвии в целом и на душу населения вырос в 2,5 раза. Однако если при этом учитывать инфляцию, то ВВП подрос лишь на треть.

На тот же первый взгляд, не может не впечатлить прирост средней зарплаты. В 2003-м эта цифра не превышала 200 латов на бумаге (порядка $400). Сейчас, по последним данным Центрального статистического управления, средняя брутто-зарплата составляет 762 евро “грязными”. Но и уровень цен в стране сейчас совсем не такой, как был 10—11 лет назад.

Если в 2003 году он был всего на 7% выше, чем в 2000 году, то в 2014-м — на 80%.

Самыми высокими в этом году были зарплаты в таких отраслях, как финансы и страхование. информационные и коммуникационные технологии, энергетика и госуправление. Самые низкие зарплаты получали работники гостиниц, общепита и других сфер обслуживания, образования, культуры, торговли, индустрии развлечений и отдыха.

new_image_27

Добытчики. Латвийцы могли бы больше вылавливать рыбы, но действуют жесткие квоты ЕС.

Переориентировавшись в сто­­рону Европы, рынок труда в Латвии в сравнении “тогда” и “сейчас” уже не демонстрирует существенных различий в показателях безработицы. 2003 год — уровень безработицы колебался у отметки 8,5%, сейчас — 10,8%. И это, говорят, отличный результат, учитывая то, что в период экономического кризиса, обрушившегося на латвийское государство в 2008 году, этот показатель зашкаливал до 18%.

Сейчас, по ощущениям латвийцев, рынок труда оживает. “Все, кто хотят работать, — работают”, — говорят рижане. Действительно, хорошие специалисты в Латвии всегда при деле. В группе риска — люди без образования и особого желания работать, впрочем, как и в любой другой стране.

Для безработных существует европейская программа переобучения, в рамках которой можно бесплатно получить новую специальность или выучить иностранный язык. При этом полагается стипендия порядка 100 евро. Очереди за этим “гранитом науки” довольно большие. Скажем, на курсы немецкого можно попасть лишь через полгода.

А вот простое высшее образование в Латвии отнюдь не бесплатно. И в государственных вузах оно оказывается подчас дороже, чем в частных. К примеру, в Латвийском университете год обучения на факультете экономики по программе бакалавра стоит от 1707 евро в год. Самые дешевые факультеты, как правило, — в области педагогического образования. Там можно выучиться, скажем, на учителя природоведения за 1404 евро в учебный год. Разница в цене с частными вузами несущественная.

new_image4_13

Клиника. За медицину приходится платить.

Но огромный плюс — у студентов есть возможность уехать по обмену учиться практически в любой европейский вуз на месяц, на полгода и даже на год. Так многие и поступают. Другая часть просто предпочитает не мотаться туда-сюда, а сразу поступать в университеты Англии, Германии, Дании… Разница в цене небольшая, а статус диплома куда более весомый. К тому же во многих европейских странах, например в Дании или некоторых землях Германии, высшее образование для граждан ЕС вообще бесплатное.

Впрочем, бюджетные места есть и в латвийских альма-матер. Но попасть туда очень сложно: обычно конкурс составляет по 30—50 человек на место.

А вот медицина в Латвии бесплатная. Правда, при этом словосочетании обычный латвиец, скорее всего, рассмеется. Ведь бесплатно можно получить медпомощь лишь экстренного характера, например вызов скорой помощи при остром заболевании, требующем оперативного вмешательства. В остальных же случаях, когда это не вопрос жизни и смерти, надо платить. И как ни крути, простой визит к семейному врачу стоит как минимум 1,42 евро, а посещение врача-специалиста — 4,27 евро. Это называется пациентский взнос. А чтобы попасть на такой “бесплатный” прием к специалисту, придется прождать очередь около трех месяцев. Стоит ли говорить, что чаще всего ждать это время возможности у заболевшего нет, и он идет в частную клинику.

ПОТЕРИ: сахарные заводы, металлургия и дети

Сегодня Латвия находится на 4-м месте в десятке стран ЕС, жители которых имеют крупнейшие долги. Долговые обязательства среднестатистического латвийца — около 4000 евро. При этом за время “европейского брака” Латвия полностью лишилась собственной промышленности и производства.

В 2006 году в ЕС начали реформу сахарной отрасли, в результате которой были закрыты все сахарные заводы в Латвии — три предприятия, на которых работало свыше 300 крестьянских хозяйств и которые полностью покрывали внутренний рынок. О том, что гибель сахарной отрасли — огромная потеря для Латвии, согласны все. Но частные предприниматели, кто когда-то в ходе процесса приватизации сумели прибрать к рукам национальные промышленные объекты, сами сдали свои заводы и фабрики. “Европа предлагала владельцам завода два варианта, либо развивать производство и конкурировать на европейском рынке, либо получить денежные компенсации от ЕС и свернуть лавочку. Владельцы сахарного бизнеса выбрали второе. Только теперь почему-то, когда речь идет о крахе отрасли, я не слышу, чтобы эту версию рассказывали на радио и телевидении”, — отметил нам экс-министр обороны и ныне евродепутат Артис Пабрикс.

new_image5_10

Завод. Все сахарные предприятия разобраны.

Истоки проблем в пищепроме уходят в 1990-е, когда в Латвии проходила приватизация. Тогда большинство госпредприятий оказалось в частных руках, после чего, по законам свободного рынка, были перепроданы иностранцам. В 2008 году крупнейший пивоваренный завод Aldaris практически полностью прекратил местное производство и был продан крупной международной компании Carlsberg. Буквально в этом году рухнуло и единственное крупное металлургическое производство в странах Балтии — “Лиепайский металлург”, годовой оборот которого был 500 млн евро. Пятая часть всей земли в Латвии, в том числе лучшие сельскохозяйственные угодья и 30% лесов также оказались в руках иностранцев или подконтрольных им структур.

Для рыбной промышленности ЕС устанавливает квоты на вылов, что привело к закрытию заводов и значительному сокращению рыболовецкого флота. Так, в 2014 году Евросоюз позволит выловить Латвии только 30 тысяч тонн кильки, что достаточно только для внутреннего рынка. Зато в Риге стало больше украинских товаров, в том числе — винно-водочных изделий, и, в частности, широко представлена водка “Хортица”, которую сегодня можно купить в 87 странах мира.

Главная потеря — люди. С открытием границ латвийцы в массовом порядке стали покидать страну и отправляться на заработки в Европу. Уезжали временно, но остались там навсегда… С момента вступления Латвии в ЕС страна потеряла треть населения: десять лет назад у нас было 2,35 млн жителей, сейчас — 1,8 млн. По данным МИД, за десять лет в странах Европы у латвийских семей родились 20 000 детей.

Еще несколько материалов по теме: